Мы с Ирмой вышли в коридор, и тут к нам подбежала одна из служанок.
— Ой, вот вы где, сиятельная. Лорды вас потеряли. Велели найти и пригласить в столовую. Господин голоден после полета, распорядился немедленно подавать обед.
Лорд Калахан и Дарио обнаружились именно в столовой. Они сидели за уже накрытым столом. Когда я вошла, мужчины встали, дождались, пока я займу свое место, и лишь после этого сели. Своей тени я предложила занять место рядом со мной. Слуги расторопно положили запасные приборы.
Ирма удостоилась внимательного взгляда и едва заметного приветственного кивка от Дара. Лорд Калахан же тщательно вгляделся в нее, в меня, снова в нее. Вероятно, пытался понять, поладили ли мы и не собираюсь ли я снова устроить истерику или выяснение отношений.
— Спасибо, что подумали о моей безопасности, лорд Калахан, — заговорила я и откинулась, позволяя лакею поставить передо мной тарелку с горячим супом.
— Это временная мера, Рэмина. Надеюсь, вы это понимаете. Я вам не отец, не опекун и не нянька. Просто в нынешних обстоятельствах лишь у меня есть деньги и возможность уладить этот вопрос.
Дар закаменел, сжал челюсти, но промолчал.
— Мы с Дарио оба понимаем это, лорд Калахан. Вы правы, сейчас нет денег ни у него, ни у меня. Это… крайне досадно и лишает маневренности. Но это временно, и мы не станем обременять вас дольше необходимого.
— Вы помните, что еще несовершеннолетняя? — внезапно спросил старый дракон и отпил вина. — По законам всех рас вам необходимы опекун или муж. Что бы вы предпочли? Выйти замуж или найти кого-то достойного, чтобы они взяли над вами опекунство?
— Я не выйду замуж, — покачала я головой и задумчиво посмотрела на Дарио. Столкнулась с ним взглядом и продолжила больше для него, чем для Ирмы и задавшего вопрос Калахана. — Не собираюсь повторять участь мамы, ушедшей вслед за супругом только потому, что прошла обряд связывания судеб. Брак… Нет, этого не будет никогда. Меня вполне устроит любимый мужчина радом со мной. Но и это не сейчас, а когда-нибудь в необозримом будущем. При условии, если удастся всё задуманное, а я выживу.
Ирма внимательно меня слушала, не забывая есть. По ее лицу было видно, что она еще задаст мне вопросы. Это в ее натуре.
— Значит, мужа искать не будем, понятно, — усмехнулся лорд и перевел взгляд на Дарио. — Шедл, прекрати гнуть мое столовое серебро. Как видишь, твоя девочка не собирается искать супруга или менять любовника. Хотя ты сейчас совершенно бесполезен, пусть и невиновен.
Дар с удивлением посмотрел на согнутую ложку в своей руке, после чего метнул разъяренный взгляд в хозяина дома. Гневно бросил:
— Калахан, прекрати! Рэми, не слушай его.
— Почему? Он же прав? — подняла я брови. К манерам лорда Калахана я уже привыкла. Его цинизм и сарказм больше не пугали. Он говорил гадости, его речи были порой оскорбительны и неприятны, но вот поступки были совсем иными. — Искать супруга не будем. Менять любовника тоже.
Ирма хрюкнула в ложку, но тут же вернула на лицо невозмутимое выражение. А я продолжила:
— Проходить испытание богов и доказывать свою зрелость как личность я тоже не стану. На это нет времени. Здесь и сейчас нет никого, кого волновало бы мое совершеннолетие. А потом это станет неважно. Либо я умру, и тогда вообще ничто не будет играть роли. Либо выживу и уйду отсюда. А там, ну где-нибудь там, — покрутила я в воздухе рукой, не желая при слугах говорить лишнего, — могут быть свои законы и правила.
— Ясно. Значит, поживем — увидим, — философски произнес Калахан и приказал слугам: — Мяса! И побольше! Я голоден как дракон. Кстати, Дарио, как твои крылья? Окрепли?
Я застыла. Ведь и правда. Как же я забыла? Дар ни разу при мне не перекидывался, ничего не говорил, не звал покататься. А меня настолько выбила из равновесия вся нынешняя ситуация, что я напрочь забыла поинтересоваться, всё ли прошло нормально после лечения у магистра Латиаса. Хотя сама же говорила о возможных проблемах целителю и самому Дару.
— Оборот восстановился окончательно. А вот крылья пока слушаются плоховато. Я не рисковал улетать далеко в одиночестве.
— Но почему же?.. — попыталась я спросить, отчего он не позвал меня и ничего не рассказал.
— Понял. Ночью полетаем. Мне нужно отдохнуть с дороги, — перебил меня Калахан и отправил в рот кусок слабо прожаренного мяса с кровью. Пожевал, оценивая, кивнул и жестом показал лакею, что нужно подлить красного вина.
После трапезы я потихоньку спросила Дара:
— Я могла бы помочь. Если бы ты сказал…
— Рэми, хватит! — внезапно взорвался он. — Я не ребенок, с которым нужно нянчиться. Не немощный больной. Ты и так уже… Оставь мне хоть крупицу самоуважения и позволь какие-то вещи решать самому. Я не обязан перед тобой отчитываться обо всем, происходящем со мной.
Я отшатнулась от той ярости, с которой он произнес это. Не думала, что его так задевают мои слова и действия. Ведь я же хотела как лучше, старалась для него. Излечить, убрать шрамы, вернуть память. И сейчас беспокоилась. На что он так злится?
— Ладно, — сохраняя достоинство, произнесла я. Я аристократка, нас учат держать лицо в любой ситуации. — Не буду мешать. Мне нужно получше познакомиться с тенью, поговорить.
Дар кипел от гнева, стоял, глядя поверх моей головы куда-то в конец коридора. Сжимал челюсти так, что желваки гуляли. Но увидев, что я собираюсь уходить, с трудом, сквозь зубы выдавил извинение:
— Прости, что накричал. Вся эта ситуация бесит неимоверно. И ты с твоим всемогуществом…
Он махнул рукой, развернулся и двинулся по коридору прочь решительными шагами.
— Не обращайте внимания, леди, — тут же возникла рядом Ирма. — Драконы ненавидят быть слабыми. А это, насколько я поняла, тот самый лорд Дарио Шедл, которого осудили пятнадцать лет назад на смертную казнь.
— Ты жила в то время в Тьяре? — скосила я на нее глаза.
— Да, конечно. Лорд Шедл неплохо выглядит для того, кто провел десять лет на рудниках, а потом еще пять в рабстве. И шрама на лице нет. Во время суда у него на щеке был жуткий рубец. Такие не разглаживаются без следа. Ваша магия?
— Да. А что говорили в те годы, когда его судили?
— Я уже и не помню, леди. Давно было. Меня не сильно-то интересовала судьба дракона, да еще аристократа. Старейшину-человека убили, всё указывало на лорда Шедла. Но, судя по сегодняшним словам лорда Калахана, он невиновен.
— Да, не он убил старейшину.
— Понятно, — пожала она плечами. — Ну что? Какие планы? Что вы желаете со мной обсудить?
— Знаешь, Ирма… — Тут я заметила, что обращаюсь к ней так, как раньше. — То есть знаете. Простите, привычка.
Ирма хохотнула, покрутила головой, посмотрела в потолок и весело произнесла:
— Да, странностей много, — признала я.
— Думаю, не стоит менять вашу
Начиная с нашего сногсшибательного столкновения во дворе замка сразу после прилета на драконе от нее исходил невероятный коктейль эмоций. Любопытство, удовольствие, периодически удивление и замешательство, симпатия, затаенная надежда. Но б
И такая рысь мне нравилась намного больше, чем та поникшая и потерявшая надежду на счастливое будущее женщина, что вошла когда-то в Музыкальный дом. Вероятно, на нее так благоприятно повлияло то, что ее внезапно нанял дракон для охраны знатной аристократки, увез из родного края, а тут и я еще подкинула интриги. Но девушка расцвела, и меня это радовало.
— Знаешь, Ирма, — улыбнулась я ей. — А пойдем-ка, я тебе сыграю что-нибудь и спою. Любишь музыку?
— Люблю. А там любила? — тут же с любопытством спросила она.
— И там любила, — рассмеялась я.
— А еще я безумно, просто невероятно люблю сладкое. Есть у меня такой грешок. Тут как с десертами? Регулярно готовят? А в той жизни я тоже любила сладкое?
— Очень! Ты могла за раз съесть три-четыре пирожных.
— О, это точно про меня. Ну, значит, вы меня хорошо знаете. Так что там с десертами?
— На ужин…
Вот так неожиданно весело мы с Ирмой разговорились по пути в зал с роялем. Сначала я сыграла и спела несколько простых песен и музыкальных композиций. Просто для удовольствия, своего и тени. И лишь в самом конце импровизированного концерта дошла очередь до вокализа, который когда-то для нее же и создала. Только в этот раз, как и в случае с Даром, силы волшебства, вложенного в исполнение, было столько, что все до единого шрамы, ожоги и рубцы исчезли с тела и лица девушки вместе с последней нотой.
Закрыв крышку, я посидела, после чего встала и обратилась к притихшей, задумавшейся оборотнице:
— А не потребовать ли нам чего-то сладкого, не дожидаясь ужина?
— А можно? — моргнула она. — В смысле, какие тут правила заведены у лорда Калахана?
— Не знаю. Но стоит попробовать.
Свое лицо Ирма увидела далеко не сразу. Мы успели пройти половину замка, добраться до малой гостиной, где можно было бы устроиться у камина и провести время до вечера. И лишь тут, подойдя к зеркалу, чтобы поправить волосы, она взглянула на себя. Застыла неверяще. Моргнула. Провела пальцами по своему отражению. Еще похлопала глазами. Пощупала щеки, брови, приподняла челку и всмотрелась в лоб.
От нее шла непередаваемая гамма удивления, недоверия, восторга и чего-то еще, я не могла опознать это чувство.
Наконец тень осознала, что ей не мерещится, и повернулась ко мне.
— Это… — Голос у нее сел и охрип от обуревавших чувств. — Вот так просто? Но как? Когда вы успели? И… спасибо, леди.
Тут она снова моргнула, и из уголков глаз скатились две слезинки. Она тут же осторожно промокнула их манжетой и посмотрела в потолок. Ведь тени не подобает плакать.
— Ты очень красивая, Ирма. Тебе совсем не шли эти ожоги.
— Однозначно! — Немного истерично рассмеявшись, она быстро пересекла комнату и села передо мной на корточки. Взяла за руку и приложилась к ней лбом. — Спасибо, сиятельная. Не могу высказать всю свою благодарность словами. Просто знайте, вы можете положиться на меня. Я не предам и не подведу.
— Я знаю, Ирма. Ты очень порядочный и преданный человек. Оборотень, прости. И я знаю, что ты будешь со мной до конца. И можешь погибнуть именно поэтому. Как там…
— Чему быть — того не миновать, — пожала она плечами и встала. — Но всё же пирожным отметить мое чудесное избавление от уродства не помешало бы.
Да, день у нее получился непростой. Сплошные потрясения. И объект для охраны слегка безумный. Ну или не слегка, трудно понять, как я выгляжу со стороны. И куча информации, которую я на нее вывалила о другой жизни и о страшной смерти. И бывший смертник из Тьяринды, который спокойно разгуливает по замку. И, наконец, внезапное избавление от страшных ожогов, сломавших ей жизнь.
Неудивительно, что Ирма нервничала, была излишне суетливой и нарочито веселой. Пыталась таким образом скрыть растерянность и замешательство. Я понимала и старалась дать ей эту возможность освоиться.
Уверена, уже завтра тень снова станет собранной, деловитой, ненавязчивой и молчаливой. Такой, какой она была всегда.
Дарио ночевать не явился. Либо они до утра летали с лордом Калаханом, либо он после ссоры не пожелал приходить в мою постель. Досадно в обоих случаях, но я не стала грустить или рефлексировать по этому поводу. У нас с Даром было столько неоднозначных ситуаций в моем прошлом, что я уже просто устала реагировать на это эмоционально. Пусть живется как живется.
Мы встретились с обоими драконами за завтраком. Ирма сначала зашла за мной из своей спаленки, которую ей выделили по соседству. И уже вместе с тенью мы спустились в столовую.
Лорды опять благопристойно встали, дожидаясь по этикету, пока я займу свое место.
— Доброе утро. Как спалось? — вежливо спросил хозяин замка, глядя при этом не на меня, а на очистившееся от ожогов лицо оборотницы.
Что он думал на этот счет — неведомо, вслух же не было сказано ни слова.
— Благодарю, хорошо. Мы вчера с Ирмой несколько засиделись, спать легли поздно. Так что я сразу же уснула.
Дарио поджал губы, при этом тоже уставившись на лицо девушки. Осознал и даже собрался вроде бы что-то сказать, но передумал.
Я же тем более не собиралась привлекать внимание к изменениям в облике моей тени. Все и так всё увидели, к чему слова? Поэтому просто кивнула слуге, подтверждая, что буду молочную кашу.
Добавив в тарелку ложку варенья, я принялась за еду, рассеянно блуждая взглядом по помещению. Мысли текли вяло, в основном о том, что пора бы уже заканчивать этот балаган и затянувшийся визит. Нужно возвращаться в Дагру.
— Рэмина?! — явно не в первый раз окликнул меня немолодой дракон.
— Простите, задумалась, — сосредоточила я на нем внимание. — Вы что-то говорили?
— Когда вы желаете отправиться на родину?
— Как можно скорее. Наше здоровье вроде бы уже пришло в норму. Полагаю, как только у Дарио восстановятся крылья, мы можем вылетать.
— С крыльями всё в порядке, — вмешался в разговор Дар. — Мы всю ночь летали. Я просто отвык, долго не практиковался и забыл, как должно быть.
— Тогда можем трогаться в путь. Да, лорд Калахан?
— Пожалуй что… — прожевав, ответил он. — Сегодня подберете себе оружие и амулеты. Госпожа Нэш, вам стоит взглянуть на имеющиеся в моей оружейной кирасы и кольчуги. Меня категорически не устраивает, что вам вырвут сердце раньше, чем закончим все необходимые дела. Это помешает вам выполнять обязанности тени.
Ирма от столь неприкрытого цинизма на грани хамства поперхнулась и закашлялась, а я только усмехнулась.
Этот дракон неподражаем. Интересно, он всегда был таким? Как мама терпела его тогда? Или же он стал таковым уже после ее ухода? В принципе, пятьдесят лет — вполне приличный срок для того, чтобы характер успел окончательно испортиться.
Поход в оружейную состоялся сразу же после еды. Мне было любопытно, чем обернется этот визит лично для меня. Получу ли я в подарок те же предметы, что и в прошлый раз? Или же временной поток будет отличаться и в этом?
Когда мы вошли, лорд Калахан сразу же велел Дару и Ирме искать себе то, что подойдет по руке и по потребностям. Тень, разумеется, сначала дождалась моего подтверждения. Хотя нанял ее дракон и формально она должна подчиняться ему, но объект охраны — я, и поэтому именно мое слово — решающее.
— Рэми, пойдем, — позвал меня Дарио, который, похоже, чувствовал себя несколько виноватым из-за вчерашней вспышки ярости. — Я помогу подобрать тебе что-то, с чем ты сможешь управиться.
— Ступай, Шедл. Я позабочусь о том, что обеспечит безопасность твоей маленькой леди. Ведь только мне известно, что именно хранят эти стены.
— Дар, спасибо. Я доверюсь лорду Калахану, — улыбнулась я. — А ты помоги Ирме. Тени ни в коем случае нельзя использовать оружие и доспехи с магической составляющей, так как это мешает уходить в подпространство. Но она не маг, не сумеет увидеть чары сама.
— Хм, и правда, — обернулся тот к оборотнице. — Хорошо. Калахан, спасибо.
А когда мы с хозяином замка остались стоять вдвоем, я поинтересовалась:
— Не жалко? Вы дракон, это ваша, в некотором роде, сокровищница. Многое из оружия тут с драгоценными камнями и наверняка стоит безумно дорого. А вы так просто готовы его отдать.
— Это оружие, а не сокровища. Драгоценности я храню в другом месте, — безэмоционально отозвался он и с трудом подавил зевок, быстро отвернувшись в сторону. Похоже, они с Даром действительно всю ночь летали.
— А это правда, что драконы чувствуют каждую безделушку и монетку из своей сокровищницы? Я читала об этом.
— Почему не спросишь у Дарио? — хмыкнул представитель оборотней-рептилий. Причем вдруг снова перешел на «ты».
— У него пока нет сокровищницы. И он не восстановился как… — тут я помялась, не зная, как правильно сформулировать, — как дракон, то есть магический ящер.
— Чушь! — коротко отрубил лорд Калахан, а заметив непонимание в моих глазах, пояснил: — Чушь, что мы чувствуем каждую безделушку и монетку из своей сокровищницы. Есть куда более важные вещи для того, чтобы их чувствовать. Просто охранные чары на сокровищнице в целом не дадут ничего из нее украсть тайно. Хозяин непременно узнает и найдет незадачливого воришку, если ему всё же удастся что-то утащить.
— Жаль, — улыбнулась я. — Это была весьма пикантная деталь образа высших оборотней, коими являются драконы.
— Скажешь такое кому-то из молодняка — откусят голову. Драконы — это драконы.
— Но вы-то не молодняк. И знаете, кем на самом-то деле является ваш народ, — неожиданно для себя самой осмелев, заявила я.
Наглею, это странно даже мне самой.
— Расовая честь превыше всего, — растянул губы в насмешливой ухмылке мой собеседник.
Он следил взглядом за передвигающимися по помещению Дарио и Ирмой, отмечая, что их заинтересовало.
— Что я должен тебе вручить? — неожиданно спросил он. — Ты ведь наверняка знаешь и просто ждешь.
— Я знаю, как было в том будущем, что я видела. Но сейчас-то всё иначе.
— Любопытствуете, значит, леди. Что ж, идемте. Я сам решу, что вам сейчас подарить, чтобы вас не убили раньше срока.