Ловушка для личного секретаря

Глава 16

«Похоже, столица еще ничего не поняла и не прочувствовала, – отвлеченно думала Иллира, поглядывая за окошко кареты, неторопливо пробиравшейся по одной из центральных улиц. – И, с одной стороны, их можно понять: люди привыкли жить спокойно и размеренно, составляли на этот день планы, приглашали гостей и готовили угощение. А кто-то, наоборот, собирался в гости и ходил по лавкам и магазинчикам, подыскивая подарок. Некоторые приехали на выходные из провинции и теперь гуляли целыми семьями, неспешно продвигаясь в окружении детей, бонн и собак к театральной площади.

Сеньорите уже объяснили, что театральной она названа потому, что предприимчивые торговцы построили там несколько залов, и с крышами, и просто под открытым небом, и сдавали поденно всем имеющим деньги в аренду, совершенно не переживая за количество зрителей – пусть об этом болит голова у лицедеев. А лицедеев собралось в столице немало, все надеялись на приглашение в королевский дворец на празднование юбилея и изо всех сил старались поразить публику своими спектаклями в надежде, что слава дойдет и до дворца. И как раз на это воскресенье было назначено несколько премьер спектаклей.

Вот в ожидании всех этих развлечений бродил и разъезжал в каретах вдоль улиц разодетый городской люд, особо не взволновавшийся обилием королевских гвардейцев на всех углах всех больших улиц. Ко всему привычные жители столицы и к взрыву тюрьмы отнеслись философски. Там, где маги слишком много мудрят, взрывы и всякие каверзы случаются регулярно, простым обывателям это давно известно. А что башня развалилась и придавила нескольких преступников: жаль конечно – значит, не будет в ближайшие дни у палача работы. Но зато Лангорд-строитель обязательно построит на том месте что-нибудь еще более впечатляющее и надежное. И значит, будет работа и новые выгодные заказы. Не бывает худа без добра.

Джер сидел рядом с сеньоритой в карете, а на облучке устроился один из вновь прибывших слуг. Гвардейцы уже пару раз останавливали карету, но как только командиры нарядов видели показанный пассажиром значок, ее мгновенно пропускали дальше.

Однако едва карета въехала в ворота, Иллире и Джеру предложили выйти, проверили приглашение и сообщили, что дальше они поедут в королевской повозке, а кучер останется тут.

– Никогда таких строгостей не было, – виновато поглядывая на сеньориту, пробормотал Джер, усаживаясь рядом с ней в легкую коляску, которой правил гвардеец. – Как только королю приходят в голову подобные замыслы?

Илли только печально покивала головой, силясь не захихикать, – теперь ей понятно, в кого принцы такие смышленые. Идеи ловят на лету.

В холле их ждала еще одна проверка, после которой телохранителя отправили в гостиную, сообщив, что там стоят напитки и печенье, а в столовой всем желающим подается горячий обед. А вот сеньориту проводят на второй этаж, приглашение на аудиенцию только на нее.

По лестнице Иллира шла под конвоем двух гвардейцев, и это уже было совсем не смешно. Надо же во всем меру знать! И когда увидела строгое лицо встречавшей ее воспитанницы королевы, открыла было рот высказать свое возмущение, но та сделала жест, понятный всем приближенным третьего принца, и сеньорита прикусила язычок. Как же она сразу не сообразила… во дворце ведь идет проверка и ее результаты король явно держит до времени в тайне.

– Дарэттия Эндерстон, – сообщила воспитанница с навыками телохранителя королеве, введя гостью в гостиную, перед дверью которой сидели на страже не гвардейцы, а люди Бенгальда.

– Проходите, маркиза, – печально кивнула королева. – Присоединяйтесь к нам. Как видите, у меня осталось всего три фрейлины, все остальные поехали проведать родителей. В этом году воздух в провинции на редкость заразный… просто эпидемия мигреней.

– Сочувствую, ваше величество, – поздоровавшись положенным поклоном, с постным выражением лица закивала Илли, тихо веселясь про себя: «Королева неподражаема, еще сказала бы – вспышка ангины».

Прошла к стоявшему дальше всех креслу и села так, чтоб вполоборота видеть дверь.

– Вот ваша книга, – сеньорита Тессида подала ей роман в новеньком дорогом бархатном переплете с золотыми тиснеными буквами названия, – самый модный сочинитель… только сегодня принесли от переплетчика.

И показала знаком, что в книге для Иллиры есть послание.

– Ах, – благодарно воскликнула свежеиспеченная маркиза, – большое спасибо, я именно этот роман мечтала прочесть. Боюсь, в ближайшие часы как собеседница я буду вам бесполезна.

«Ну вот ради чего ее величество возится с этими рукодельницами? – открывая роман, сердито думала Илли. – Ведь не имеет она никакой склонности к вышивке… ни ниток, ни пялец сеньорита рядом с ней не заметила, пока жила в Зеленом доме. Почему не общается с интересными людьми?»

Записка нашлась на третьей странице, краткое послание без обращения и подписи, и тем не менее Илли была стопроцентно уверена, что это указание для нее. И оно ей не особенно нравилось… если честно, вообще не нравилось, но говорить это при вышивальщицах было крайне неразумно. Да и стоило тщательно обдумать… ради чего ее величество действует именно так, а не иначе. Что за интригу затеяла… ради чего и какую выгоду рассчитывает получить?

Чтобы не попасть впросак, если фрейлины начнут расспрашивать про сюжет романа, Илли пробежала глазами первые страницы, не забыв незаметно спрятать записку в карман. И, к своему изумлению, втянулась, заинтересовалась сюжетом, откинулась на спинку кресла и устроилась поудобнее, уходя в выдуманный мир от своих и чужих проблем и бед.

– Добрый день, ваше величество, – в вежливом мужском голосе слышались отзвуки штормовых раскатов и яростных гроз.

Но не это заставило сеньориту крепче вцепиться пальчиками в еще пахнущий клеем бархат обложки и ниже склонить к странице голову. Он был ей слишком знаком, этот голос, и слишком внезапно оказался так близко. Так вот что значили слова в записке о том, что не нужно выдавать свое инкогнито. Пока ее величество не выставит под благовидным предлогом своих овечек, лучше действительно притвориться немой и глухой.

– Идите, сеньориты, подберите нитки для фона, после полдника посмотрим, какой больше подойдет, – ласково сообщила королева фрейлинам и они послушно побрели к двери. – Сегодня вы можете пообедать в малой столовой… или приказать подать еду в свои покои… я обещала пообедать с его величеством.

– А та сеньорита – глухая?! – тихо проворчал недовольный голос Ингирда, и Иллире вдруг стало весело. Даже зубы пришлось покрепче стиснуть.

– Ах, маркиза! Она обычно так увлечена любовными романами, что ничего вокруг не видит и не слышит, – легкомысленно вздохнула ее величество. – Я рада, что вы так вовремя прибыли в столицу, его величество проводит расследование, у нас ночью взорвалась тюрьма.

– Мы слышали, – сухо перебил голос Кандирда. – Но меня интересует другой вопрос. Где Бенгальд?

– Занят делами. Бегает по городу по поручениям его величества. А зачем он вам, ваше высочество?

– Он у меня… – голос принца наполнился бешенством, – секретаря увез.

– Ах, помню… помню, он вроде сказал, что секретарь с такими навыками пригодится ему самому.

«Ох, дошутится она», – искоса наблюдая, как белеют стиснутые в кулаки пальцы принца, потаенно вздохнула Илли и с шелестом перевернула страничку.

– Ваше величество… вы отлично понимаете, что сеньорита Иллира для меня не просто секретарь, – решив не обращать внимания на незнакомую маркизу, напрямую заявил принц.

– Ах… вы еще так молоды, поверьте, вокруг полно прелестных сеньорит. Да вот взгляните хотя бы на маркизу Дарэю… очаровательная девушка. Очень знатный старинный род, да и приданое неплохое. Посидите тут минуту… я распоряжусь подать вам обед вместе с нами и вернусь.

Последние слова ее величество пролепетала, уже исчезая за тяжелой портьерой, занавешивающей проход в соседнюю комнату.

– Что? – остолбенело смотрел ей вслед принц. – Ты слышал, Инг?! Очаровательное приданое?! Знатный род? Я сошел с ума или весь дворец? Тогда не удивительно, что он начал разваливаться. Сеньорита… Дарэя… быстро бегите отсюда бегом… вместе с приданым… а то я сейчас очень зол.

– Не стоит кричать на девушку, – заступился за хорошенькую незнакомку Ингирд. – Ты ее совсем запугал. Простите его, сеньорита… Дарэя…

Говоря это, баронет гуляющим шагом, делая вид, что изучает вставленные в рамки вышивки и разбросанные думочки, постепенно приближался к сеньорите все ближе. И наконец, завершив сложный маневр, оказался между незнакомкой и окном, чтоб рассмотреть ее хорошенько.

Иллира искоса наблюдала за этим передвижением, начиная понимать тайный и далеко идущий замысел ее величества, но не имела сейчас ни возможности, ни желания устраивать акцию протеста. Ей невыносимо приятно было видеть их обоих и наблюдать со стороны за тем действом, какого без помощи королевы она не увидела бы никогда.

– А откуда вы сюда приехали, прелестная сеньорита? – бархатным голосом поинтересовался баронет, посматривая на мечущегося между креслами взбешенного друга, и вдруг в упор уставился в необычайные фиалковые глаза девушки, определенно намереваясь смутить ее таким выпадом.

Однако она не смутилась, не испугалась и не покраснела, только сильнее стиснула губы, явно сдерживая рвущийся наружу смех. Баронет озадаченно нахмурился – кого-то напоминал ему этот сморщенный от веселья носик, и тонкие пальчики, которые сеньорита прижала к накрашенным губкам, чтоб не расхохотаться, тоже были знакомы… просто очень.

Ингирд прищурился, провел ладонью перед глазами, заслоняя ее яркие соболиные локоны, и охнул про себя: «Ай да королева!»

А в следующий миг рухнул на ковер возле ног сеньориты и истово воскликнул:

– Я сражен… простите все, что было сказано, маркиза, все слова и все вопросы… только позвольте посидеть возле ваших ножек.

– Ингирд, – возмутился таким непозволительно фривольным поведением друга принц, – что ты себе позволяешь?! Встань немедленно… и не мешай сеньорите уйти в свою комнату… она хочет кушать.

– Она будет обедать с нами… – не сдавался Ингирд, заговорщицки подмигивая сеньорите. – И если тебе не нужно приданое и знатный род, то мне вовсе не помешают.

– Извините его, маркиза, – раздраженно процедил Кандирд, решительно направляясь к ним. – Он ехал по солнцу… ему голову напекло…

– Лучше садись рядом со мной, – невежливо перебил его друг, – и проси у нее прощения… за свою слепоту.

– У кого? – как на сумасшедшего посмотрел на баронета принц. – Инг… ты точно заболел.

– Птичка, – нежно спросил Ингирд, – кто из нас сумасшедший?

– Оба, – не выдержав, засмеялась Илли. – Но я так рада вас видеть!

– Что? – Принц горестно рассматривал накрашенные бровки и реснички и качал головой. – Не может быть.

– Может, – фиалковые глаза сияли ему навстречу знакомым теплом, – меня так спрятали. Правда, здорово? Даже вы не узнали!

– Птичка… – ошеломленно повторил вслед за Ингирдом принц, сел рядом с другом и положил ей на колени голову. – Что там говорила матушка про приданое?!

Илли украдкой погладила пыльные волосы принца, всмотрелась в утомленное, наспех протертое платком лицо баронета и объявила друзьям самым безапелляционным тоном:

– По-моему, вам пора идти купаться и переодеваться. А потом пойдем обедать. Идите, я буду ждать тут и никуда не денусь, обещаю.

– Ингирд – первый, потом я, – попытался командовать его высочество, но получил решительный отпор.

– Одновременно. Так вы быстрее доберетесь до стола – почему-то мне кажется, вам тоже давно не давали мяса.

– А кому еще? – Кандирд всячески тянул время, не желая никуда от нее уходить… хотя бы еще немножко.

– Бенгальд утром приходил, голодный как волк, но больше я вам не скажу ни слова, пока не будете выглядеть как подобает принцу и баронету.

– Птичка, – засмеялся Ингирд, вскочил на ноги и потянул за собой друга. – Если бы ты знала, как мне не хватало твоих разумных команд! Этот сумасшедший в твое отсутствие становится неуправляемым.

– Прошло то время, – мгновенно парировал принц, – когда все вы управляли мной в свое удовольствие сколько хотели.

– Кыш! – сердито сдвинула бровки сеньорита, однако ее сияющие глаза и улыбающиеся губки ясно говорили, что это лишь шутка.

И они ее приняли, сделали испуганные лица и мигом исчезли из гостиной.

– Так что там с Бенгальдом? – Ее величество появилась из-за занавеси как ни в чем не бывало.

– Накормлен колбасой и омлетом и напоен чаем с молоком и булочками, – по-военному отрапортовала Илли и, вспомнив колоритный наряд королевского прокурора, тихонько хихикнула: – И оставлен с ящиками рассады. Он с утра изображает садовника.

– Бедный мальчик! – сделала печальное лицо ее величество.

– Мне его тоже жаль… – почти серьезно поддакнула Илли. – Кстати… охранник, который меня сюда привез, родной брат Найвины и друг Бенга.

– Что ты говоришь! – Ее величество на миг задумалась, потом с надеждой взглянула на Иллиру: – А про нее… Бенг случайно ничего не говорил?

– Случайно – нет. Но когда я спросила напрямик, кое-что рассказал. А вам… он ничего не объясняет?

– Только вскользь. Я за него волнуюсь… больше, чем за всех остальных. Если она и дальше будет упрямиться…

– Возможно, вам следует пригласить ее сюда и поговорить, – осторожно предложила Илли, вовсе не уверенная, что имеет право давать такие советы, но не умевшая оставаться в стороне, когда симпатичным ей людям нужно участие. – Джер присутствовал при нашем разговоре… мне кажется, он мог бы в этом помочь.

– Мне нужно попробовать с ним поговорить, хотя Бенг всегда был против, пусть он лучше поссорится со мной, – решилась королева. – Но только после обеда… что-то мне подсказывает, что долго умываться они не станут.

– Как ни странно, мне тоже, – хихикнула Илли и, вспомнив записку, искренне поблагодарила: – Спасибо… за совет. Хотя… если честно, сначала он мне не понравился.

– Да… – засмеялась вдруг королева, – я так и поняла по твоему лицу. Кстати, тебе готовят покои в этом крыле, неподалеку от моих, не стоит пока возвращаться к маркизу, Бенгальду неудобно держать там достаточно охраны. Но как только мы преодолеем эту проблему, ты выберешь все сама.


– Что она выберет? – услышал последние слова матери ворвавшийся в гостиную Кандирд.

Принц был чист и наряден, но по еще влажным волосам было понятно, как он торопился.

– Остаться во дворце или жить в особняке с дядюшкой, – строго ответила ее величество. – У маркизы Дарэттии Эндерстон особняк в столице и имение в двух часах пути по Енизовской дороге. Дядюшка опекает ее до совершеннолетия.

– Все ясно. – Принц уже поставил кресло рядом с креслом Илли так, чтобы видеть ее лицо. – Но я хочу знать… как тогда маркиза будет работать моим секретарем?

– Ох, не это сейчас главная проблема, – отмахнулась королева. – Да и кое-что поменялось. Дарэя… ты не успела рассказать свои новости? Сама понимаешь, почте мы такие вещи доверять не стали. Да и не догнала его высочество почта.

– Что за новости? – встревожился Канд, внимательно вглядываясь в любимые черты, проступающие из-под незнакомого облика.

– Зеркало меня позвало, – не стала испытывать терпение принца Илли. – Я разговаривала с папой и мамой, Бенг видел. У них все хорошо, еще два месяца – и смогут вернуться. Ждут только, пока раскроется суть Лиры.

– Два месяца? – Кандирд не верил своему счастью. – Илли…

– Дарэя, – строго одернула сына ее величество, – тут остались только самые проверенные люди, но у магов много способов… чтобы пролезть даже сквозь щиты. Вон тюрьму ничто не спасло…

– Я хотела сказать, – вспомнила сеньорита, – у нас в тюрьмах не оставляют заключенным их одежду и вещи. Переодевают в простые костюмы в яркую полоску. Если даже они сбегут, удобно ловить… такое никто, кроме заключенных, не носит.

– Отличная мысль, сеньорита, – в гостиную из соседней комнаты вышел его величество. – Добрый день. Здравствуй, Кандирд, ты приехал вовремя.

– Я так и подумал, ваше величество, – поднялся навстречу отцу младший принц, и несколько мгновений они стояли напротив, изучая друг друга с самыми серьезными лицами.

Затем его величество довольно ухмыльнулся и хлопнул младшего, который оказался на ладонь выше его самого, по плечу:

– А где твой советник? Пусть пеняет на себя, раз опаздывает. Я просто умираю от голода. Разреши, дорогая, предложить тебе руку. – И повел вспорхнувшую с кресла королеву в соседнюю комнату.

– Разреши предложить тебе руку? – счастливо улыбаясь, проговорил принц, и Илли, молча отложив книгу, последовала примеру королевы, начиная сильно подозревать, что все очень непросто с теми загадочными принцессами, что растут в таинственных монастырях.